«Все люди, пока они еще молоды, знают свою судьбу… Но с течением времени таинственная сила принимается их убеждать в том, что добиться воплощения их судьбы невозможно. Сила эта кажется недоброжелательной, но в действительности она указывает человеку на то, как воплотить свою судьбу. Она готовит к этому его дух и его волю.
На этой планете существует одна великая истина: когда ты по-настоящему чего-то желаешь, ты достигнешь этого, ведь такое желание зародилось в душе Вселенной. И это и есть твое предназначение на Земле…
И помни, что когда ты чего-нибудь хочешь вся Вселенная будет способствовать, чтобы желание твое сбылось«.

Платон за 90 минут


Введение
Жизнь и труды Платона
Послесловие
Из произведений Платона
Важные даты в философии
Хронология жизни Платона
Эпоха Платона
Рекомендуемая для чтения литература

Введение
Платона, без сомнения, можно назвать раз­рушителем философии. По крайней мере, так считают некоторые современные мыслители. По мнению Ницше и Хайдеггера, с V века до н.э. вплоть до наших дней философия так и не смог­ла оправиться от «заботы» Сократа и Платона. Философия возникла менее двухсот лет назад, и в каком-то смысле можно считать, что она едва зародилась. Но, видимо, уже при самом ее зарож­дении она пошла неправильным путем.
Сам Сократ не оставил после себя ни строчки. Мы знаем о нем лишь из диалогов Платона. Часто сложно определить, выражает ли персонаж, представленный там, идеи под-


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ВВЕДЕНИЕ




линного Сократа или он просто выступает гла­шатаем идей Платона. В любом случае эта фи­гура совершенно отличается от предшествую­щих философов (в настоящее время известных как досократики).
Так как же Платон и Сократ разрушили фи­лософию до того, как она на самом деле возник­ла? По-видимому, они ошиблись, рассматривая ее как рациональную деятельность. Введение анализа и убедительной аргументации все испор­тило.
Что же представляла собой эта ценная досок-ратовская традиция, разрушенная внесением ра­зума? К досократикам относится ряд замечатель­ных чудаков, которые задавали всевозможные глубинные вопросы: «Что есть реальность?», «Что есть существование?», «Что есть время?». На мно­гие из этих вопросов философы не нашли ответ и до наших дней (к ним относятся и те современ­ные философы, которые отказываются играть в эту игру, сразу заявляя, что такие вопросы не мо­гут задаваться).
Несомненно, самым интересным (и самым странным) из досократиков был Пифагор. Сегод-


ня Пифагора больше всего помнят по его теоре­ме, которая приравнивает квадраты сторон пря­моугольного треугольника квадрату гипотенузы. На протяжении веков эта теорема давала многим первое подлинно математическое понимание того, что они никогда не понимали математику. Именно Пифагор на Платона оказал наибольшее влияние, и к нему мы должны обратиться в поис­ках истоков платоновских идей.
Пифагор был больше, чем просто философ. Он также успешно совмещал роли религиозного лидера, математика, мистика и врача-диетолога. Это требующее усилий интеллектуальное искус­ство оставило свой отпечаток на его философс­ких идеях.
Пифагор родился на острове Самос около 580 года до н.э., но бежал от местного тирана, что­бы основать свою религиозно-философско-мате-матически-диетическую школу в греческой коло­нии Кротон на юге Италии. Там он написал длин­ный список правил для своих учеников — мистиков и поклонников диет. Среди прочих зап­ретов наибольший упор делался на то, что нельзя есть бобы и сердце, первым брать ломоть хлеба и


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ВВЕДЕНИЕ




позволять ласточкам гнездиться под крышей сво­его дома. Кроме того, ни при каких обстоятель­ствах нельзя было есть собственную собаку. Ари­стотель утверждает, что Пифагор также показы­вал кое-какие чудеса, хотя (что нетипично для Аристотеля) не приводит их описания. С точки зрения Бертрана Рассела, Пифагор «соединял в себе Эйнштейна и миссис Эдди» (основательни­ца Христианской Науки).
Увы, ряд впечатляющих заслуг Пифагора не нашел отклика у граждан Кротона. Постепенно они от всего этого устали, и Пифагору снова при­шлось бежать. Он осел около дороги на Метапонт, где и умер около 500 года н.э. Его учение процве­тало еще около ста лет, распространяемое по юж­ной Италии и Греции его учениками — мистика­ми и математиками. Именно от них Платон и ус­лышал о Пифагоре.
Как и Сократ, Пифагор из предосторожнос­ти ничего не писал. Его поучения дошли до нас только через работы его учеников. Теперь мы зна­ем, что именно их заслугой является многое из той пестрой мозаики мыслей, мистических практик, математики, философии и заблуждений, которая


сегодня называется пифагореизмом. На самом деле известная теорема Пифагора о квадрате ги­потенузы была почти наверняка открыта не са­мим Пифагором. (К радости нематематиков, это означает, что и сам Пифагор не понимал теорему Пифагора.)
Можно предположить, что на Платона глу­боко повлияло известное изречение Пифагора: «Все есть число». Оно является ключом к чисто философскому мышлению Пифагора, которое было столь же глубоким, сколь и влиятельным. Пифагор верил, что за изменчивым миром иллю­зий стоит абстрактный гармоничный мир чисел. В действительности его понимание числа было ближе к тому, что мы бы назвали «формой». Фи­зические объекты были образованы не из мате­рии, но состояли только из форм — форм и струк­тур, — от которых они произошли. Идеальный мир чисел (или форм) был полон гармонии и представлялся более реальным, чем так называе­мый реальный мир. Именно Пифагор или пифа­горейцы открыли связь между числом и музы­кальной гармонией. В свете этого открытия тео­рия форм (или чисел) Пифагора не кажется такой


8


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ВВЕДЕНИЕ



уж неправдоподобной. Как не кажется она лож­ной и в свете современной субатомной физики, которая с большей готовностью обращается к числам и описаниям форм, чем к определению субстанции.
Такое нематериалистическое мышление было распространенной чертой досократиков. Напри­мер, ученик Пифагора Гераклит верил, что все является потоком. Он провозглашал: «Ни один человек не войдет дважды в одну реку». Все же странно, что это уводит от поиска чистых форм, поскольку исторически предшествует мысли дру­гого досократика—Демокрита. Именно он наста­ивал на том, что вселенная состоит из атомов. Демокрит пришел к этому заключению за две тысячи лет до того, как современные ученые ре­шили, что он, возможно, прав. Философам по­требовалось столько же времени, чтобы прийти к мысли ионийского досократика Ксенофана, ко­торый прямо заявил: «Ни один человек не знает и никогда не узнает истину о богах и обо всем; так как даже если он случайно и скажет полную правду, то тем не менее он этого не поймет». Это утверждение странным образом совпадает с теми


взглядами, которых в XX веке придерживался Витгенштейн.
Такой была богатая и разнообразная фило­софская традиция, из которой вырос Платон.


10


Жизнь и труды Платона
Платон был знаменитым борцом, и имя, под которым он известен сегодня, было его именем на ринге. «Платон» значит «широкий» или «плоский»: в данном случае первое значение, возможно, от­носится к его плечам (или, как утверждают неко­торые источники, к его лбу). При рождении в 428 году до н.э. он получил имя Аристокл. Он родился в Афинах или на острове Эгина, который находит­ся всего в двенадцати милях от афинского берега в Сароникском заливе. Платон родился в семье од­ного из самых знаменитых политиков Афин. Его отец Аристон был потомком Кодруса, последнего короля Афин, а мать вела свое происхождение от великого афинского законодателя Солона.
13


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




Как и у любого выдающегося члена семьи политиков, самые ранние интересы Платона ле­жали в других областях. Дважды он выигрывал состязания по борьбе на Истмийских играх, но, по-видимому, никогда не достиг таких высот на Олимпийских играх в Олимпии. Тогда он решил стяжать себе славу как автор трагедий, но не смог поразить судей ни на одном известном состяза­нии. Отчаявшись завоевать олимпийское золото или выиграть древнегреческий эквивалент Нобе­левской премии, Платон почти уже решил быть просто государственным деятелем, но перед этим попробовал заняться философией, а потому при­шел послушать Сократа.
Это была любовь с первого взгляда. Следую­щие девять лет Платон сидел у ног своего учите­ля, вбирая в себя все его идеи, которые мог усво­ить. Сократовский соревновательный метод обу­чения заставлял ученика использовать все свои интеллектуальные способности, в то же самое время открывая его глазам собственные нереали­зованные возможности.
Сократ учил методом беседы, в которой пред­мет обсуждения постепенно анализировался и


определялся. Этот метод был известен как диалек­тика — от древнегреческого слова, имеющего зна­чение «беседа, спор» (слово «диалект» образова­но от того же корня). Сократ предлагал своему противнику по беседе (или ученику) представить разъяснение какого-то частного вопроса и затем начинал задавать вопросы, раскрывая его силь­ные и слабые стороны, предлагая дополнения, ограничивая и расширяя рамки вопроса и так да­лее.
Нам сложно представить, насколько совер­шенно новой была природа этого метода, пола­гавшегося только на искусство рассуждения. Фи­лософия до Сократа едва ли имела что-то общее с рассуждением или вообще его не касалась. Зна­чительная часть досократиков интересовалась больше таким вопросом, как Бытие — метафизи­ческой стороной того, что же значит быть живым, или бесконечной природой мира самого по себе (размышляя, например, о том, что он может со­стоять из воды или атомов). Некоторые из этих спонтанных прозрений странным образом оказа­лись верными, особенно если принять во внима­ние тот способ, которым они были получены. Но



14


15


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




именно Сократ понял, что философия не может идти таким путем. Философов к тому времени уже выставляли на посмешище, но еще не дошло до того, чтобы кто-то стал насмехаться над самой философией. Если философской мысли суждено было перестать быть только интеллектуальной шуткой или размышлениями на религиозные темы (из которых она возникла), то ей требовал­ся более строгий подход. Его дал философии ди­алектический метод Сократа. С высоты нашей более чем двухтысячелетней истории мы видим, что он стал предшественником логики, которая была изобретена учеником Платона Аристотелем веком позднее.
Благодаря тому что Платон сумел воспринять новый способ, предложенный Сократом, фило­софия вступила в новый этап своего развития. Чтобы оценить значение этого нововведения, сле­дует просто представить себе, как выглядела бы серьезная научная дискуссия, будучи лишенной смыслового наполнения.
И все же, найдя свое истинное призвание, Платон по-прежнему боролся с искушением бро­сить философию и заняться политикой. К счас-


i Г


тью, поведение афинских политиков отвратило его от стремления к политике. В период после Пелопонесской войны к власти пришли «трид­цать тиранов», двое их лидеров (Критий и Хар-мид) были близкими родственниками. Последо­вавший за этим период террора мог бы вдохно­вить молодого Сталина или Макиавелли, но не привлек Платона. После того как к власти при­шли демократы, любимый учитель Платона пред­стал перед судом по сфабрикованным против него обвинениям в непочтительности и развращении молодежи и был приговорен к смерти. Теперь Платон укрепился в убеждении, что демократия повинна в тех же преступлениях, что и тирания. Тесное общение Платона с Сократом поста­вило его в опасное положение, и ему пришлось ради собственного блага уехать из Афин. Так на­чались его странствия, которым суждено было продлиться в течение последующих двенадцати лет. Прежде он прошел обучение у своего учите­ля, теперь его учителем стала жизнь. Но в те вре­мена мир был не столь велик, и в первый период своего изгнания Платон оказался совсем недале­ко—в Мегаре, всего в двадцати милях от Афин,



16


2—Платон за 90 мин.


17


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




где продолжал заниматься философией вместе со своим другом Евклидом. (Это был не тот извест­ный геометр, а бывший ученик Сократа, просла­вившийся тонкостью своей диалектики. Евклид так любил Сократа, что пробрался на вражескую афинскую территорию, переодевшись женщи­ной, чтобы присутствовать при смерти своего учи­теля.)
Платон оставался с Евклидом в Мегаре три года, а затем отправился в Северную Африку, в Кирену, чтобы учиться у математика Феодора. После этого он, по всей вероятности, предпри­нял путешествие в Египет. Согласно одной до­шедшей до нас истории, он хотел посетить каких-то магов в Леванте, а затем двинуться на восток и достичь берегов Ганга, хотя эта информация не слишком достоверна.
Возможно, во время пребывания в Мегаре или на привалах во время путешествий Платон и создал свои первые известные нам произведения. Они были написаны в форме диалогов, в кото­рых чувствуется очень сильное влияние Сократа — как личное, так и интеллектуальное. И все же нельзя сказать, что Платон целиком остался в его


тени. Эти диалоги были созданы зрелым умом мыслителя и представляют собой прекрасные литературные и философские произведения. Во многих из них Сократ присутствует как главный действующий персонаж, выражая собственные идеи. Здесь перед нами встает образ яркого, на­пористого и вместе с тем очень обаятельного че­ловека, объединяющего в себе черты шута и свя­того.
Три ранних диалога Платона — «Апология Сократа», «Критон» и «Евтифрон», а также по­здний «Федон» — посвящены судебному процес­су, дням заключения и смерти Сократа. Реальные события, описанные в них, в свое время произ­вели на Платона сильное впечатление, и их мож­но поставить в один ряд с такими произведения­ми западной литературы, как «Гамлет» Шекспи­ра и «Ад» Данте. «Апология Сократа» описывает судебный процесс над Сократом и его защитную речь, обращенную к жителям Афин. Сократ от­носился к обвинениям с заслуженным презрени­ем и в речи перешел к более интересным вопро­сам, например к тому, почему его считают муд­рым. Он утверждал, что он просто живет согласно



18


2-2


т


19


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




жребию, который был провозглашен ему Дель­фийским оракулом, признавшим его мудрейшим человеком на земле. Сначала он с подозрением отнесся к этому предсказанию, поскольку ниче­го не знал (типичное для Сократа утверждение). И он начал спрашивать других, называемых муд­рыми, и обнаружил, что на самом деле и они тоже ничего не знают. Это классический пример диа­лектического метода: философия используется для того, чтобы разрушить обычный ход мышле­ния. Он удивительно похож на лингвистический анализ Витгенштейна в современной философии. В действительности Сократ учил не столько фи­лософии, сколько философскому методу: ясно­му мышлению. В этом он видел не только путь к достижению истины, но и дорогу к правильному поведению. Он наверняка бы согласился с утвер­ждением, сделанном в двадцатом веке Витгенш­тейном: «Философия — это не теория, а деятель­ность». Такой подход оставляет в самом центре философского мышления пустоту. После Сокра­та она была заполнена Платоном.
В течение десяти лет Платон странствовал, а затем отправился на Сицилию, где посетил кра-


тер вулкана Этна. Это было излюбленное место, куда в те времена стекались туристы, причем не только ради того, чтобы осмотреть его как дос­топримечательность. Дело в том, что, по представ­лениям людей той эпохи, так выглядел подзем­ный мир, и, следовательно, визит на Этну позво­лял получить представление об условиях загробной жизни. Но для Платона кратер обла­дал еще большей привлекательностью, посколь­ку был связан с именем философа и поэта V века до н.э. Эмпедокла. Эмпедокл был одарен столь чудесной силой интеллекта, что уже при жизни люди признали его богом, и чтобы доказать, что это так, он бросился в кипящую лаву Этны.
Но гораздо важнее для нас то, что там Пла­тон установил контакт с последователями Пифа­гора, которые распространились по греческим колониям Сицилии и южной Италии. Открытие пифагорейцами соотношений между числом и музыкальной гармонией привело их к вере в то, что числа содержат в себе ключ к пониманию Все­ленной. Все могло быть объяснено с помощью чисел, которые существовали в абстрактной об­ласти по ту сторону физического мира. Эта тео-



20


2-4


21


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




рия оказала на Платона сильнейшее воздействие, в результате чего он пришел к убеждению, что подлинная реальность абстрактна. То, что в фи­лософии Пифагора было числом, у Платона ста­ло формами или чистыми идеями.
Главным стержнем философии Платона яв­ляется его теория идей (или форм), которую он продолжал развивать всю свою жизнь. Это озна­чает, что теория Платона дошла до нас в несколь­ких отличных друг от друга версиях, дав тем са­мым философам достаточно материала для спо­ров на целые века. (Ни одна философская теория не может претендовать на завершенность, пока есть место для споров о том, как ее следует ин­терпретировать.)
Лучшим объяснением теории идей Платона является его собственное (что не всегда так и в философии, и в других науках). К несчастью, Платон дает свое объяснение в форме метафоры, что делает его скорее литературным, чем фило­софским. Согласно Платону, большинство людей живет так, как если бы они находились в темной пещере. Они связаны и, как он говорит, смотрят на белую стену, освещенную фонарем, что распо-


ложен позади них. Они видят лишь колышущие­ся на стене тени, принимая их за реальность. Толь­ко если они догадаются отвернуться от стены и теней и сбежать из пещеры, они могут надеяться увидеть свет подлинной реальности.
Используя язык философии, можно сказать следующее: Платон верит в то, что все восприни­маемое нами — корабли и обувь, короли и капус­та, все вещи повседневного опыта, — есть просто видимость. Подлинной реальностью обладает только мир идей или форм, порождающий эту ви­димость. Таким образом, можно сказать, что оп­ределенная черная лошадь получает свой облик от универсальной формы лошади и от идеи чер­ноты. Воспринимаемый нами с помощью чувств физический мир находится в постоянном изме­нении. Универсальный мир идей, воспринимае­мый умом, напротив, неизменен и вечен. Каждая форма — например круглого, человека, цвета, кра­соты и так далее — является образцом для много­численных предметов мира. Но отдельные объек­ты есть лишь несовершенные, постоянно меня­ющиеся копии этих универсальных идей. Используя рационально свой ум, мы можем



22


23


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




вспомнить свое знание этих универсальных идей и начать .чувствовать их лучше. Таким способом мы можем постигнуть подлинную реальность дневного света, которая находится за пределами темной пещеры нашего повседневного мира.
Эта область идей организована иерархичес­ки, начиная от меньших форм и заканчивая бо­лее общими абстрактными идеями, высшей из которых является идея блага. Когда мы учимся отстраняться от мира постоянно меняющихся вещей и концентрироваться на вневременной реальности идей, наше понимание начинает под­ниматься по этой иерархической лестнице к за­вершающему мистическому постижению идей Прекрасного, Истины и, наконец, Божественно­го.
Так мы приходим к этике Платона. Все, что можно воспринять, находясь в этом изменчивом мире, — лишь кажущееся добро. Только с помо­щью разума можно постичь природу великой об­щей идеи Блага. Подлинно моральным является, по Платону, духовное просветление, а не различ­ные правила поведения. Его теория идей часто подвергалась критике за недостаточную практич-


ность. Говоря словами Платона, многие предпо­лагали, что все, что он описывает, — это идея мира, а не мир сам по себе. Другие утверждали, что мир идей Платона существует только в уме и имеет мало общего с миром, из которого эти идеи и произошли. С другой стороны, трансцендент­ная в своей основе природа философии Платона означает, что большая часть его мыслей позднее могла быть принята христианством.
Например, платоновская теория творения легко вписывается в иудео-христианскую версию. Согласно Платону: «Отец и создатель создал жи­вое и подвижное существо в образе вечного бога. Когда он увидел его, он исполнился радостью и решил сделать его еще более похожим на ориги­нал. Поскольку образец был вечным, он стремил­ся создать Вселенную вечной, насколько это мог­ло быть сделано. Так он создал подвижный образ вечности. Когда он завершил творение небес, он сделал этот образ вечным, но изменчивым, в со­ответствии с числами. Этот образ вечности отли­чается от другого, который един и находится в покое. Подвижный образ вечности мы называем временем».



24


25


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




Этот текст звучит как абстрактное эхо Книги Творения (написанной около восьмисот лет до пифагорейской концепции, которая лежит в ос­нове этого отрывка). И все же представленное здесь Платоном объяснение природы времени — «движущегося образа вечности» — есть нечто большее, чем глубокое религиозное объяснение (и нечто гораздо большее, чем глубокое и краси­вое объяснение). По сути, оно глубоко философ­ское. Платоновское описание времени, по-види­мому, объединяет числовой мир явлений, в кото­ром живет человек, с безвременным единством мира идей.
Время всегда было одним из самых загадоч­ных понятий, с которыми приходилось иметь дело философии. Но также и одно из наименее продук­тивных: мы все знаем о времени, и оно течет неиз­менно, вне зависимости от того, что о нем говорят или думают. Все мы думаем, будто знаем, что это такое, но описать его словами, которые не были бы тавтологией (например, «Время есть последо­вательность») или просто поэтическим образом («Время есть только ручей, в котором я собираюсь порыбачить», — Тюро), крайне сложно.


Объяснение Платона было превосходным философско-поэтическим образом, который не только прекрасно вписывается в теорию идей, но также является нитью, соединяющей ее в единое целое. (Ее можно было бы назвать «прекрасно подходящим к месту винтом, который заставляет двигаться каждую часть как целое» — но эта пре­красная механистическая метафора неточна, по­скольку мир идей неподвижен и не приводится в движение временем.)
Со времен Платона мало кто смог предста­вить такое же убедительное объяснение времени. Прошло еще семьсот лет, пока Августин не пред­ложил столь же удовлетворительную теорию. Для него время было просто нашим субъективным способом видения мира. Фактически здесь мы видим ту же теорию Платона, рассмотренную с другой точки зрения. Через полторы тысячи лет появилась теория времени Канта. Здесь время также представлено как субъективная сущность (в то время как на первый взгляд кажется очевид­ным, что время не таково). Кант верил, что вре­мя — часть нашего аппарата восприятия (как очки, которые нельзя снять) и именно с его по-



26


27


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




мощью мы видим мир. Тем не менее теория Пла­тона больше всего соответствует последним на­учным теориям о природе времени. «Когда он за­вершил творение небес, он сделал этот образ веч­ным, но изменчивым, в соответствии с числами». Другими словами, время и Вселенная начали свое существование в один момент. Это утверждение совпадает с теорией Большого взрыва, согласно которой мы не можем сказать, что было «до» боль­шого взрыва, поскольку тогда время еще не су­ществовало.
Наука и философия в своей основе являются двумя различными способами рассмотрения мира: между ними существуют принципиальные различия. Как утверждает Бернард де Манде-вилль: «Одна имеет дело с тем, что есть, другая удивляется, почему это есть». Даже если это и так, отрадно, что наука и философия иногда прихо­дят к согласию.
Когда Платон был в Сицилии, он завязал близкие дружеские отношения с Дионом, зятем Дионисия, правителя Сиракуз. Дион познакомил своего нового друга с Дионисием, возможно, с целью получения Платоном должности придвор-


ного философа. Но, несмотря на путешествия Платона по миру, он во многом остался афинс­ким аристократом, и на него не произвели впе­чатления провинциальные манеры сиракузского двора. Дионисий был полководцем и тираном, имевшим, кроме того, и литературные претензии. Он пребывал в убеждении, что сам он в два раза лучше любого из живущих людей. В один день он женился на двух женщинах — Доре и Аристома-хе — и провел брачную ночь с ними обеими.
Когда на сцене появился Платон, все каза­лось довольно спокойным. Из его описания скла­дывается довольно приятная картина, несмотря на то, что он «не находит ничего приятного во вкусах общества сестры-Италии, где счастье со­стоит в том, чтобы набить дважды в день желудок и никогда не проводить ночь в одиночестве». Оче­видно, что сорокалетнему Платону, чья афинская привередливость скоро начала раздражать Дио­нисия, это казалось излишеством.
Дионисий начал свою карьеру клерком в город­ской администрации, но с самого начала был отме­чен за свой вьщающийся поэтический дар. Затем он занимал несколько чинов в армии, параллельно с



28


29


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




этим сочинив несколько трагедий в стихах, кото­рые были оценены как непревзойденные (что с го­товностью подтверждали все его подчиненные офи­церы). После захвата власти он ценой нескольких жестоких войн превратил Сиракузы в самый могу­щественный город к западу от Греции. Чтобы смяг­чить дипломатические отношения, афиняне поза­ботились о том, чтобы его драма «Выкуп Гектора» получила приз на Ленайском фестивале.
Дионисий был не тем человеком, который мог позволить запугать себя какому-то родовито­му философу, претендующему на место при его дворе. Когда он начал обсуждать философию с Платоном, обстановка вскоре начала накаляться. В один момент Платон был вынужден указать на ошибку в ходе рассуждений Дионисия.
Ты говоришь, как старый дурак, — в гневе
воскликнул он.
А ты говоришь, как тиран, — ответил ему
Платон.
На этом Дионисий решил закончить фило­софский диалог и велел заковать Платона в кан­далы. Его привели на спартанский корабль, иду­щий в Эгину, капитану которого было приказано


продать Платона как раба. «Не беспокойся, он так погружен в философию, что даже не заметит это­го», — бросил ему Дионисий.
Некоторые источники сообщают, что в тот момент жизнь Платона была в опасности. Но то, что его отправляли в Эгину, позволяет предполо­жить обратное, поскольку этот город был более вероятным местом его рождения, чем Афины. Послав Платона домой в цепях, Дионисий про­сто нашел способ унизить философа. Возможно, он был абсолютно уверен в том, что Платона уз­нают и выкупят влиятельные друзья. Это позво­лило бы ему избежать серьезных дипломатичес­ких конфликтов с Афинами.
План Дионисия осуществился в точности. Платон пережил сильный испуг (необходимость работать за кусок хлеба может напугать любого ис­тинного философа). Довольно скоро его заметил на рынке невольников Эгины старый добрый друг Платона Аннисер Киренаик, который и выкупил его за двадцать мин. Аннисер был так рад приоб­ретенному за полцены философу, что вскоре от­правил его в Афины, снабдив суммой денег, дос­таточной для открытия школы.



30


31


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




В 386 году до н.э. Платон купил часть земли в саду Академа, который находился на расстоянии около мили на северо-запад от Афин, за ворота­ми Эрия в древней городской стене. Это была пар­ковая область с раскидистыми деревьями, в тени которых стояли статуи и храмы. Здесь, среди про­хладных тропинок и журчащих ручьев, Платон открыл Академию, собрав вокруг себя группу пос­ледователей, в которую входили (что очень нео­бычно) и несколько женщин. Среди них была Аксиофея, переодетая мужчиной. Этот сад при­знан первым университетом.
Роща Академа, в которой основал свою Ака­демию Платон и от которой школа получила свое имя, была посвящена бывшему ее жителю Гека-дему — непонятному полубожественному герою греческой мифологии. Главным подвигом Гекаде-ма была, по-видимому, посадка в том месте око­ло двадцати оливковых деревьев, побегов священ­ного оливкового дерева Афины на Акрополе. Но поскольку Платон выбрал именно это место, Ге-кадема до сих пор помнят во всем цивилизован­ном мире. С его именем связано многое — от сек­ретарских колледжей до кинотеатров. Его имя


i
*1


носит шотландская футбольная команда, а также ежегодная премия для таких же полубожествен­ных персон с непонятными достижениями.
Сегодня роща Академа — большой неопрят­ный пустырь в северо-западной части Афин, где в беспорядке высятся городские окраины. Под де­ревьями около автобусной остановки лежат раз­бросанные древние камни — случайно сохранив­шиеся остатки домов, кое-где покрытые граффи­ти. Место, где находилась платоновская Академия, и дом, в котором он жил, почти наверняка уже никогда не будут найдены. Тем более удивитель­но, что дом Гекадема все еще находится там. Под тонкой защитной крышей, сооруженной археоло­гами, виден фундамент из обожженной глины и остатки кирпичных стен, которым уже было око­ло двух тысяч лет, когда там поселился Платон. Ге-кадем, кажется, весьма ловко добился бессмертия.
Кстати, сразу за пустырем находится совре­менное поселение, в котором сейчас, спустя че­тыре тысячи лет, можно наблюдать условия жиз­ни, сравнимые с условиями в доисторическом доме Гекадема. Среди луж застоявшейся воды и навесов из картонных коробок под раскаленным



32


3—Платон за 90 мин.


33


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




солнцем играют бритоголовые дети иммигрантов. Вокруг них вьются мухи, а их матери с покрыты­ми чадрой головами сидят рядом, скрестив ноги, и кормят загорелых дочерна младенцев.
«Что такое справедливость?» — спрашивал Платон в своей самой известной работе «Государ­ство». В этом диалоге он описывает ужин в доме отошедшего отдел купца, на котором присутству­ет Сократ и ряд других персонажей. Время от вре­мени Сократ вступает в беседу, и компания согла­шается, что нет смысла обсуждать понятие спра­ведливости без связи с обществом. Тогда Сократ начинает описывать свою идею справедливого об­щества.
Ранние диалоги Платона, в которых присут­ствует Сократ, обычно содержат навеянные Со­кратом идеи. В средних и более поздних диалогах происходит некоторая трансформация, и в них идеи, произносимые Сократом, уже явно принад­лежат Платону. «Государство» — самый прекрас­ный из диалогов среднего периода, и в описании справедливого общества Платон выражает свои идеи по самым разным вопросам, таким, как сво­бода слова, феминизм, контроль над рождаемое-


тью, частная и общественная мораль, отношения родителей и детей, психология, образование, об­щественная и частная собственность и многим другим. Это как раз те темы, которых так и хочет­ся избежать за любым приятным ужином. Но ди­алог «Государство», как мы скоро увидим, не был беседой за приятным ужином. И тип общества, предлагавшийся в нем, также был не слишком приятным. Точка зрения Платона на упоминав­шиеся выше вопросы настолько сильно отлича­ется от той, которая разделяется современным обществом, что в наше время ее могли бы при­держиваться только преданные фанатики или от­части сумасшедшие люди.
В идеальном государстве Платона не было бы собственности и браков (они допускались только среди самых низких сословий). Детей забирали бы от матерей вскоре после рождения, чтобы воспи­тывать их всех вместе. После этого они считали бы государство своей единственной семьей, а всех своих сограждан — братьями и сестрами. До двад­цати лет их обучали бы гимнастике и поддержи­вающей боевой дух музыке (ионийская и лидий­ская музыка запрещалась, разрешались только



34


3-2


35


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ



военные марши для укрепления смелости и люб­ви к отчизне).
Все это позволяет задуматься о детстве самого Платона. У Диогена Лаэртского можно прочитать (и это почти наверняка соответствует действитель­ному положению вещей), что отец Платона «бе­зумно любил» его мать, но «не смог завоевать ее сердца». Хотя Платон родился в браке, его мать скоро вышла замуж за второго мужа, и Платон по­чти наверняка воспитывался родственниками. Поэтому неудивительно, что он уделял мало вре­мени и внимания семейной жизни.
В утопии философ развивает мысль о том, что двадцатилетних юношей и девушек, не показавших себя достаточно искусными в музыке и гимнасти­ке, следует отделять от прочих. Он считает их не­способными к умственной работе, так что поддер­живать жизнь общества им предстоит, сделавшись фермерами и купцами. Лучшие же ученики про­должают обучаться геометрии, арифметике и аст­рономии еще десять лет. Тех, кто устал от матема­тики — следующая партия отбракованных — от­правляют в армию. Теперь остается только элита. Еще пять лет, пока им не исполнится тридцать пять


лет, они удостаиваются великой чести — изучать философию, затем пятнадцать лет им предстоит изучать практическое устройство правительства, погружаясь в мирскую жизнь. Достигнув возраста пятидесяти лет, они могут считаться достаточно учеными, чтобы управлять государством.
Эти философы-правители должны были жить вместе в общем доме и не иметь собственности. Они могли спать вместе с тем, с кем им захочет­ся. Провозглашалось полное равенство мужчин и женщин (хотя в другом диалоге Платон пишет, что «если душа человека прожила плохую жизнь в теле мужчины, в следующем воплощении она попадет в тело женщины»). Живя вместе и не имея личных интересов, представители элиты были бы выше взяточничества; их единственной заботой должно было быть осуществление справедливос­ти и правосудия в государстве. Из них выбирался глава государства — правитель-философ.
Даже для небольшого идеального города-го­сударства («в девяти милях от берега моря»), где Платон намеревался осуществить свою утопию, она выглядела, как лекарство от болезни. В луч­шем случае она была бы невыносимо скучной для



36


3-4


37


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




всех поэтов и драматургов, поскольку тех, кто исполнял неправильную музыку, изгоняли, как и законодателей. В худшем она была бы тоталитар­ным кошмаром, который быстро обзавелся бы всеми обычными неприятными методами, необ­ходимыми для поддержания такого режима.
Со стороны все эти недостатки кажутся оче­видными. Даже для Платона его проект государ­ства был кое-где противоречив. Он пишет, что поэтов следовало бы изгонять, в то время как сам использует множество превосходных поэтических образов в ходе повествования. Кроме того, были запрещены поклонения богам, мифология и ре­лигия, хотя сам Платон включил в свою работу несколько мифов, да и элита «философов-прави­телей» совершенно очевидно напоминает по его описаниям касту священников. Он также изоб­рел собственного идеального бога, который не­примирим и должен почитаться (хотя его суще­ствование и не может быть доказано).
На самом деле образ идеального государства Платона есть продукт его эпохи. Афины не так давно были завоеваны Спартой в Пелопоннес­ской войне. Ни демократия, ни тирания не при-


несли спокойствия, и Афины отчаянно нужда­лись в правительстве, которое смогло бы устано­вить порядок (некоторые комментаторы на самом деле считают, что когда Платон говорит о спра­ведливости, он часто имеет в виду что-то больше похожее на порядок). Кажущимся верным реше­нием было создание строго управляемого государ­ства, подобного тому, что существовало в то вре­мя в Спарте. Но в отличие от Афин, Спарта была суровым, экономически неразвитым обществом, которому для того, чтобы выжить, необходимо было воспитывать касту слепо повинующихся воинов, способных только подчиняться приказам и биться до смерти. Их задачей было наводить ужас на постоянно восстающих бедняков города и грабить более искусных и экономически разви­тых соседей. Платон либо игнорировал это, либо не хотел принимать в расчет.
Продолжая мысль Сократа о том, что «толь­ко добрые люди счастливы», Платон пришел к идее, что «только несправедливые несчастливы». Создайте справедливое общество, и всем будет хорошо. Но что он предлагал? Просто проект, который мог родиться в голове честного, высо-



38


39


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




кообразованного интеллектуала, закрывшегося в саду Академа. Осуществление такого проекта было невозможным.
Но, как это не удивительно, он тем не менее реализовался. Во всяком случае осуществилось нечто похожее. Почти тысячелетие просущество­вало средневековое общество, с его низшим клас­сом, кастой воинов и могущественным священ­ством, создав систему, подобную государству Пла­тона. Совсем недавно существовавшие коммунизм и фашизм в основных своих чертах сильно напоминают платоновскую республику.
Семь лет Платон продолжал преподавать в Академии, сделав ее самой лучшей школой в Афи­нах. Затем в 367 году до н.э. он получил известие от своего друга Диона, что сиракузский тиран Дионисий умер и на трон взошел его сын, Дио­нисий Младший.
В течение многих дет Дионисий Младший был под замком, поскольку его отец стремился пресечь всякое желание сына преждевременно захватить власть. Воцарившись во дворце, Дио­нисий Младший проводил время с пилой в руках, изготовляя деревянные столы и стулья.


По мнению Диона, это была прекрасная воз­можность для Платона. Судьба предоставила ему идеального правителя, которого можно было вос­питать по образу философа-правителя. Его ум был свободен от других идей, и Платон смог бы осу­ществить на практике свою идею об устройстве государства.
По неизвестным причинам предложение по­казалось Платону непривлекательным. Возмож­но, он опасался, что ему, философу шестидесяти одного года, будет не так-то легко получить мес­то в идеальной республике. Вдруг ему тоже при­дется проходить продленный курс гимнастики и военной музыки для того, чтобы присоединить­ся к элите? Но в конце концов «страх потерять самоуважение и стать в собственных глазах чело­веком, который никогда не доводит слова до дела» вынудил Платона уступить просьбе друга, и он отправился в долгое путешествие на Сицилию.
Приехав туда, он обнаружил, что двор Дио­нисия Младшего погряз в интригах. Некоторые влиятельные придворные еще помнили его по первому визиту и видели в нем не более чем снис­кавшего славу мыслителя-интеллектуала, а неко-



40


41


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




торые считали, что и Дион недалеко ушел от него. Несколько месяцев спустя эти враги философии умудрились обвинить Диона и Платона в измене (частое препятствие для тех, кто собирается осу­ществить утопию). Сначала король-плотник не знал, что делать. Затем, опасаясь власти Диона, он выслал своего дядю за пределы города, Плато­ну же уезжать запретил. Он сказал старому фило­софу, что не желает, чтобы тот рассказывал про него гадости в Афинах.
К счастью, друзья вскоре сумели организо­вать побег Платона, и он смог вернуться в Афи­ны, где его верные ученики, в том числе и Дион, ждали его в Академии.
Что же касается Дионисия Младшего, то он был очень огорчен поступком Платона, посколь­ку получал огромное удовольствие от философс­ких бесед с ним, хотя и совершенно не собирался воплощать его советы на практике (Сиракузы едва ли подходили для такого эксперимента. В то вре­мя они были единственным сильным государ­ством, способным сопротивляться вторжению на юг Италии быстро развивающейся Римской рес­публики).


Кажется, Дионисий Младший вскоре начал видеть в Платоне фигуру отца. Он наверняка рев­новал философа к своему дяде Диону, к которо­му Платон испытывал сильную привязанность. Молодой тиран продолжал приставать к Плато­ну с просьбами вернуться в Сиракузы. Совсем обезумев, он объявил всем своим придворным, что его жизнь не мила ему без общества его на­ставника по философии. В конце концов он по­слал свою самую быструю трирему в Афины и пригрозил Диону конфисковать все его имуще­ство в Сиракузах (которое было весьма нема­лым), если Платон не приедет повидать его.
Вопреки здравому смыслу Платон в возрасте семидесяти одного года отплыл в Сиракузы. Ди­ону, кажется, удалось убедить его в необходимос­ти сделать это, хотя сам он в этом возрасте ока­зался захвачен уже другими заботами, не имею­щими ничего общего с осуществлением утопии Платона и «доказательством тирану превосход­ства души над телом».
Прошло совсем немного времени, и Платон в очередной раз оказался настоящим пленником в Сиракузах. Несомненно, он отказывался дваж-



42


43


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




ды в день набивать себе живот блюдами итальян­ской кухни и каждую ночь со злостью выгонял не­желанных подруг из своей кровати. Но к счастью, его спасли еще раз, на этот раз ему помог сочув­ствующий его положению Пифагорей из Таран­то, который как-то раз под покровом ночи при­вел его на свою трирему. Вместе с галерными ра­бами, мужественно гребущими под ударами бича, престарелый философ в который раз пересек море, чтобы вновь почувствовать себя в безопас­ности в Афинах. (Несколькими годами позже Диону удалось добиться того, к чему он, скорее всего, уже давно стремился: он захватил Сираку­зы, изгнал Дионисия Младшего и стал править сам. Попытался ли он создать государство Плато­на теперь, когда у него наконец-то появился шанс? Очевидно, что нет. Но трагическая справедливость восторжествовала там, где не осуществилась пла­тоновская. Вскоре Дион был жестоко предан и убит другим бывшим учеником Платона:)
На этом деятельность Платона в политичес­кой сфере закончилась — Римская империя была спасена. И все же в результате его неосуществлен­ных замыслов средневековый мир, выросший на


развалинах Римской империи, получил модель общественного устройства. А позднее такие поли­тики, как Сталин и Гитлер, уже имели перед собой классический образец воплощения их замыслов.
Можно ли считать, что все учение Платона о государстве было чистым заблуждением? Он ут­верждал, что истинное знание и понимание мо­гут быть получены только с помощью интеллек­та, а не чувств. Разум должен отстраниться от мира опыта, если хочет достичь истины. Если Платон серьезно верил в это, то сложно понять, ради чего он в первую очередь пытался создать свое утопи­ческое государство? Ведь такие философские идеи совершенно несовместимы с политической практикой. И все же по Платону: «Если философ не становится правителем или правитель не изу­чает философию, не будет конца страданиям лю­дей». (На практике дело обстоит совершенно по-другому. Вдохновленные философскими идеями правители причиняют людям гораздо больше не­приятностей, чем те, кто несведущ в философии.)
Другая часть философии Платона, которая не была связана с политикой, также бесспорно ока­зывала на культуру огромное влияние в течение



44


45


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ




нескольких веков. Это было связано главным об­разом с тем, что она хорошо коррелировала с хри­стианским мировоззрением и фактически дала тому, что начиналось как просто вера, солидное философское обоснование. В результате уже нельзя было просто заявить о своем неверии в христианские ценности, теперь их необходимо было еще и опровергнуть.
Платон считал, что душа состоит из трех раз­личных частей. Рациональное начало души ищет мудрость, активный дух стремится завоевывать и определять, желания жаждут удовлетворения. Эти элементы отражают три составных части общества, описываемые Платоном в «Государстве»: филосо­фов, людей действия, или воинов, и отбросы, ко­торые могут только заниматься хозяйством и на­слаждаться. Праведный человек управляется умом, но каждый из трех элементов играет важную роль. Мы не можем продолжать жить, не удовлетворяя собственных потребностей, точно также, как и все государство остановится, если рабочие перестанут работать и наслаждаться, а вместо этого попыта­ются стать философами. Дело в том, что правед­ность может быть достигнута только тогда, когда


каждая часть души выполняет свою собственную функцию, как и справедливость в государстве до­стигается только тогда, когда каждый из трех эле­ментов выполняет свою роль в обществе.
Гораздо более приятным диалогом Платона является «Пир», посвященный разговору о люб­ви в ее различных проявлениях. Древние греки не стеснялись говорить об эротической любви, и часть текста, в которой Алкивиад описывает свою гомосексуальную любовь к Сократу, позволяет с уверенностью сказать, что в более поздние вре­мена эта книга жестоко преследовалась, став в средневековых монастырях настоящей классикой запрещенной литературы (новое издание «Пира» помещалось католической церковью в «Список запрещенных книг» до 1966 года).
Эрос у Платона рассматривается как стрем­ление души к благу. В самой простой форме он выражается в страсти к прекрасному человеку и желании бессмертия, достигаемого рождением детей вместе с этим человеком. Однако такое стремление трудно заподозрить у Алкивиада, по­тому что Сократ был совсем не красив, да и заве­сти с ним общее потомство было невозможно.



46


47


!


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ЖИЗНЬ И ТРУДЫ



Более высокая форма любви предполагает духов­ный союз и стремление к возвышенности, созда­нию общественного блага. Наивысшая форма платонической любви — любовь к мудрости, или философия, и вершиной ее является постижение мистического образа идеи блага.
Идеи Платона о любви не могли не оказать на общество сильного влияния. Оно проявляется в понятии возвышенной любви, столь популяр­ной у трубадуров раннего Средневековья. Неко­торые даже склонны видеть в понимании Плато­ном эроса ранний набросок шокирующих сексу­альных фантазий Фрейда. Сегодня платоническая любовь сведена до очень узкого смысла, означа­ющего почти исчезнувшую форму влечения меж­ду противоположными полами. Даже теория идей Платона, направленная на мистическое постиже­ние Красоты, Истины и Блага, в настоящее вре­мя лишилась большей части своего эфирного ве­личия. Она утверждает, что мир устроен также, как и язык с его абстракциями и понятиями, в осно­ве которых лежат еще более высокие абстракции. Это положение может оказаться и спорным, но в то же время и опровергнуть его трудно. Платон


предполагал, что реальный мир не таков, каким мы его воспринимаем и описываем посредством языка и опыта. А почему, собственно, он должен быть не таким? В самом деле, совсем не похоже, чтобы он был другим. Но разве мы когда-нибудь сможем это узнать?
В возрасте восьмидесяти одного года Платон умер и был похоронен в Академии. Несмотря на своеобразие его философии, многие ее положе­ния до сих пор присутствуют в нашем отношении к миру. И образованное от его имени прилагатель­ное продолжает определять совершенно непохо­жую форму любви, отражающую его теорию идей. Академия Платона просуществовала в Афинах до 529 года н.э., а потом была закрыта по приказу императора Юстиниана, пытавшегося подавить языческую эллинистическую культуру ради про­цветания христианства. Сейчас многие историки считают, что эта дата отмечает конец греко-рим­ской культуры и начало темных веков Средневе­ковья.


48
Послесловие
Как на смену Сократу пришел его ученик Платон, так за Платоном последовал его ученик Аристотель, замыкая троицу самых великих гре­ческих философов. Аристотель развил и крити­чески переосмыслил мысли Платона, предложил множество собственных идей, и в конце концов создал собственную философию. Но философия Платона в ее чистом виде продолжала процветать в Академии, получив известность под названием «платонизм».
С расцветом Римской империи эта филосо­фия постепенно распространилась по всей ее тер­ритории, теряя по пути некоторые свои положе­ния. Совершенно очевидно, что рассуждать о по-


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ПОСЛЕСЛОВИЕ



литических утопиях в империи, управляемой людьми вроде Калигулы и Нерона, было крайне неразумно. Другие идеи, например платоновская математика, были совершенно проигнорирова­ны, поскольку римляне просто не интересовались математикой.
Спустя какое-то время платонизм получил свое дальнейшее развитие. Многие из его самых преданных последователей постепенно пришли к выводу, что, хотя философия Платона и верна, сам он часто не понимал, о чем говорил. Эти фи­лософы решили, что они-то поняли, о чем он го­ворил, и в результате появилась на свет новая вер­сия платоновской философии, известная под на­званием неоплатонизма. В целом неоплатоники развивали мистические элементы платонизма. Они склонялись к убеждению в иерархичности бытия, поднимающейся от множественности до конечной простоты Бога (или Единого).
Главным выразителем идей неоплатонизма был философ III века н.э. Плотин, получивший образование в Александрии. Плотин учился у бывшего христианина, ставшего платоником, и поэтому некоторые его идеи звучат совсем по-


христиански. Но со временем, когда христианство и неоплатонизм распространились по Римской империи, между ними неизбежно начались стол­кновения. Некоторое время неоплатонизм был основной силой, сдерживающей наплыв новой религии.
Четвертый век н.э. отмечен рождением Ав­густина Блаженного из Гиппо — величайшего философа со времен Аристотеля. Августин был огорчен недостатком интеллектуального содержа­ния в христианстве и поэтому его привлек нео­платонизм. Постепенно ему удалось примирить философию Плотина с ортодоксальной христи­анской теологией. Так эта религия получила проч­ное интеллектуальное основание, а развитие идей Платона было на протяжении всех темных веков единственной интеллектуальной силой, позво­лившей сохранить культуру.
Платонизм (в том или ином виде) стал, та­ким образом, частью христианской традиции, которая в течение многих веков давала мыслите­лей, понимавших Платона лучше него самого, — платоников и неоплатоников, Августина и дру­гих. Философия Платона продолжала процветать



52


53


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
в главных европейских университетах, особенно в Германии и в Кембридже, вплоть до начала XX века, но сейчас этот вид философии считает­ся почти вымершим.


Из произведений Платона
«Философия начинается с удивления».
Теэтет, фрагмент 155d
«После этого, — сказал я, — ты можешь уподо­бить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию… посмотри-ка: ведь люди как бы на­ходятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них там на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они толь­ко то, что у них прямо перед глазами, ибо повер­нуть голову они не могут из-за этих оков. Люди
55


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная — глянь-ка — невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощни­ков, когда поверх ширмы показывают кукол.
Это я себе представляю.
Так представь же себе и то, что за этой сте­
ной другие люди несут различную утварь, держа
ее так, что она видна поверх стены; проносят они
и статуи, и всяческие изображения живых су­
ществ, сделанные из камня и дерева. При этом,
как водится, одни из несущих разговаривают, дру­
гие молчат.
Странный ты рисуешь образ и странных
узников!
Подобных нам. Прежде всего, разве ты
думаешь, что, находясь в таком положении, люди
что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме те­
ней, отбрасываемых огнем на расположенную
перед ними стену пещеры?
— Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову не­подвижно?


ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЛАТОНА
А предметы, которые проносят там, за сте­
ной? Не то же ли самое происходит и с ними?
То есть?
Если бы узники были в состоянии друг с
другом беседовать, разве, думаешь ты, не счита­
ли бы они, что дают названия именно тому, что
видят?
Непременно так.
Далее. Если бы в их темнице отдавалось
эхом все, что бы ни произнес любой из проходя­
щих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти
звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени?
Клянусь Зевсом, я этого не думаю.
Такие узники целиком и полностью при­
нимали бы за истину тени проносимых мимо
предметов.
—          Это совершенно неизбежно».
Государство, книга
VII, фрагмент 514а—515
«Просвещенность — это совсем не то, что ут­верждают о ней некоторые лица, заявляющие, будто в душе у человека нет знания и они его туда вкладывают, вроде того, как вложили бы в слепые глаза зрение.



56


57


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
Верно, они так утверждают.
А это наше рассуждение показывает, что у
каждого в душе есть такая способность; есть у
души и орудие, помогающее каждому обучиться.
Но как глазу невозможно повернуться от мрака к
свету иначе, чем вместе со всем телом, также нуж­
но отвратиться всей душой ото всего становяще­
гося: тогда способность человека к познанию смо­
жет выдержать созерцание бытия и того, что в нем
всего ярче, а это, как мы утверждаем, и есть бла­
го. Не правда ли?»
Государство, книга VII, фрагмент 518Ь-с
«Бог невинен».
Государство, книга X, фрагмент 617е
«Не забывай о том, что слава в обществе — путь к высоким достижениям, а тот, кто своево­лен, нравом обречен на одиночество».
Письма, ГУ, фрагмент 321с
«Мы признаем это — отдельный человек бы­вает справедливым таким же образом, каким осу­ществляется справедливость в государстве.


ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЛАТОНА
Это тоже совершенно необходимо.
Но ведь мы не забыли, что государство у
нас было признано справедливым в том случае,
если каждое из трех его сословий выполняет в нем
свое дело».
Государство, книга IV, фрагмент 44Id
«Итак, способности рассуждать подобает гос­подствовать, потому что мудрость и попечение обо всей душе в целом — это как раз ее дело, на­чало же яростное должно ей подчиняться и быть ее союзником…
Оба этих начала, воспитанные таким образом, обученные и подлинно понявшие свое назначение, будут управлять началом вожделеющим — а оно составляет большую часть души каждого человека и по своей природе жаждет богатства. За ним надо следить, чтобы оно не умножилось и не усилилось за счет так называемых телесных удовольствий и не перестало бы выполнять свое назначение: ина­че оно может попытаться поработить и подчинить себе то, что ему не родственно, и таким образом извратить жизнедеятельность всех начал».
Государство, книга IV, фрагмент 441е, 442а



58


59


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
«Ну что же, слушай мой сон вместо своего. Мне сдается, я тоже слышал от каких-то людей, что именно те первоначала, из которых состоим мы и все прочее, не поддаются объяснению. Каж­дое из них само по себе можно только назвать, но добавить к этому ничего нельзя — ни того, что оно есть, ни того, что его нет. Ибо в таком случае ему приписывалось бы бытие или небытие, а здесь нельзя привносить ничего, коль скоро высказы­ваются только о нем одном и к нему не подходит ни «само», ни «то», ни «каждое», ни «одно», ни «это», ни многое другое в том же роде.
Таким образом, эти начала необъяснимы и непознаваемы, они лишь ощутимы. Сложное же познаваемо, выразимо и доступно истинному мнению. Поэтому, если кто составляет себе ис­тинное мнение о чем-то без объяснения, его душа владеет истиной, но не знанием этой вещи; ведь кто не может дать или получить объяснение чего-то, тот этого не знает».
Тэетет, фрагменты 20 le, 202b
«Предположим, что когда кто-то видит, слы­шит или ощущает что-то, он говорит себе: «То, что


ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЛАТОНА
я чувствую, похоже на что-то другое, хотя на са­мом деле является только его неудачной имита­цией». Не согласишься ли ты, что этот человек должен уже заранее иметь знание об этом «чем-то еще» и, по правде говоря, помнить о нем?
Конечно.
Тогда у нас должно уже быть более раннее
знание о равенстве, до того, как мы в первый раз
увидели две почти одинаковые вещи.
Я согласен.
И в то же самое время следует согласиться,
что к понятию равенства мы не можем прийти
иначе, чем через зрение, осязание или другие чув­
ства. Я рассматриваю их все как одно.
Да, Сократ, мы должны с этим согласить­
ся, чтобы быть последовательными.
Тогда именно посредством чувств мы полу­
чаем представление о том, что вещи, которые по­
чти одинаковы, не являются абсолютно равными.
Это звучит довольно логично.
Но на самом ли деле мы в первый раз ви­
дим, слышим и используем чувства только после
рождения?
Конечно.



60


61


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
—        Но ранее мы согласились, что еще до при­
менения чувств нам необходимо иметь понятия
равенства и неравенства, иначе мы не могли бы
их почувствовать.
-Да.
— Что означает, что это знание мы должны были получить еще до рождения.
—        Кажется, так.
—        Следовательно, если у нас есть это знание
до рождения, и мы знали это и после рождения,
значит, у нас есть знание не только о равенстве и
относительном равенстве, но также и о всех веч­
ных образцах. И это самое рассуждение, которое
мы применили к абсолютному равенству, точно
так же можно применить и к неизменной красо­
те, праведности, моральности и святости. А так­
же, настаиваю я, и ко всем другим вещам, к кото­
рым мы применяем понятие «вечное». Это зна­
чит, что мы должны обладать знанием вечных
идей еще до рождения».
Федон, фрагменты 73с, 74е и далее
«Говорят, Сократу приснился сон, что на ко­ленях у него сидел птенец лебедя. Он быстро one


ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЛАТОНА
рился и стал лебедем, а затем улетел, издав дол­гий прекрасный крик. На следующий день Сокра­ту представили его нового ученика Платона, и Сократ немедленно узнал его в лебеде из своего сна».
Диоген Лаэртский, «О жизни, учениях и изре­чениях знаменитых философов», книга 3, 5
Другая сторона учения Платона:
«Самое главное здесь следующее: никто ни­когда не должен оставаться без начальника — ни мужчины, ни женщины. Ни в серьезных заняти­ях, ни в играх никто не должен приучать себя дей­ствовать по собственному усмотрению: нет, все­гда — и на войне, и в мирное время — надо жить с постоянной оглядкой на начальника и следовать его указаниям. Даже в самых незначительных ме­лочах надо ими руководствоваться, например, по первому его приказанию останавливаться на ме­сте, идти вперед, приступать к упражнениям, умываться, питаться, пробуждаться ночью для несения охраны и исполнения поручений… Сло­вом, пусть человеческая душа приобретет навык



62


63


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
совершенно не уметь делать что-то отдельно от других людей и даже не понимать, как это воз­можно. Пусть жизнь всех людей будет возможно более сплоченной и общей. Ибо нет и никогда не будет ничего более лучшего и полезного, и искус­ного в деле достижения удачи и победы на войне. Упражняться в этом надо с самых малых лет, при­чем и в мирное время. Надо начальствовать над другими и самому быть у них под началом. А без­началие должно быть изъято из жизни всех лю­дей и даже животных, подвластных людям». Законы, фр. 942af
Это кажется пугающе знакомым всем, кто изучал Третий Рейх и коммунистические режи­мы от сталинской России до культурной револю­ции в Китае. «Политическая наука» диктаторства, кажется, мало изменилась за последние две ты­сячи лет со времен зарождения .нашей цивилиза­ции. Также как и психология, подталкивающая к созданию таких государств, не сильно улучшилась за это время.
Веками идеи Платона не причиняли вреда. Пока его книги хранились на полках классиков и


ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЛАТОНА
теологов, эти взгляды были не опасны. Однако настало время, и руководители элитных школ и пансионов положили их в основу викторианской системы образования. В середине XX века австрий­ский философ Карл Поппер решил, что пора по­казать связь этой теории с фашистской идеологи­ей. Он сделал это в книге «Открытое общество и его враги», из которой взят следующий отрывок:
«Индивидуализм, объединенный с альтруиз­мом, стал основой нашей западной цивилизации. Это — центральное положение христианства («Возлюби ближнего», — говорит священное Пи­сание, а не «возлюби свое племя») и ядро всех эти­ческих доктрин, возникших в нашей цивилиза­ции и питавших ее… Платон был прав, когда ви­дел в этой доктрине врага своего кастового общества, и он ненавидел ее больше всех прочих «подрывающих» учений его времени… Никогда человек не был более откровенен в выражении враждебности к индивидуальному».
Поппер цитирует следующий отрывок, в ко­тором Платон описывает свое государство как «высшую форму государственного устройства». Платон пишет:



64


3*


65


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
«Женщины и дети, а также все слуги, рабы и домашнее хозяйство считаются общей соб­ственностью государства. Должны предприни­маться все возможные меры для искоренения из нашей жизни любой возможной черты ин­дивидуализма или всего, что желают присвоить. Настолько, насколько это возможно, и даже те вещи, которые сама природа создала личными и неповторимыми, должны быть преобразова­ны в общественную собственность. Ничего не остается личным: даже наши глаза, уши и руки должны видеть, слышать и действовать так, как будто они принадлежат не отдельному челове­ку, а коллективу. Все должно быть сделано по одному образцу, чтобы до последней черты быть подобным другим вещам. Они хвалят или руга­ют по молчаливому согласию, они даже раду­ются и печалятся одним и тем же вещам, все вместе и в одно время. Все законы служат од­ной цели: сделать граждан равными до наибо­лее возможной степени… Невозможно отыскать лучшего принципа для самой замечательной формы государства».
Законы, фрагмент 739с и далее.


ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЛАТОНА
Это не взгляды молодого экстремиста, а обо­снованные суждения зрелого и мудрого ума. «За­коны» — одна из последних работ Платона. Он почти наверняка написал ее после возвращения из Сиракуз в третий и последний раз, когда ему было уже за семьдесят.
Многие комментаторы могли бы поспорить с мнением Коплестона, что в «Законах» Платон «пошел на уступки реальной жизни, изменив уто­пическую природу «Государства». Оставляя в сто­роне вопрос о том, является ли государство Пла­тона утопией (любого вида и для всех, кто при­нимает в нем участие), можно ли, в самом деле, считать, что эти изменения представляют собой уступку той жизни, которую мы хотим видеть вок­руг нас? Тоталитарное государство с массовым подчинением, увы, часто было реальностью для миллионов несчастных (причем для многих — и по сей день). Но большинство из нас совсем по-другому представляют себе уступки реальной жиз­ни, которые хотелось бы усмотреть в государстве Платона.
«Хорошо, раз вы не способны жить в моей утопии, я вместо этого дам вам ад на земле», —



66


67


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЛАТОНА




кажется, в этом суть подхода Платона. Как я уже говорил, есть серьезные исторические и психо­логические причины того, почему Платон верил в такие странные идеи. Но в чем же польза фило­софии, если один из ее лучших представителей придерживался таких столь необдуманных тео­рий, несущих в себе реальную угрозу? Можно до­казать, что философия Платона (например, его мир идей) выходит за пределы его эпохи, в то вре­мя как политические идеи (например, устройство населяемого нами мира) есть не что иное, как ужасное порождение лишь наполовину истинных идей. Действительно, нет смысла отрицать, что его политические представления есть продукт его времени. Афины находились под угрозой гибели и для того, чтобы выжить, им необходимо было стать второй Спартой. Десятилетие спустя Афи­ны попали под власть Македонии. К несчастью, Платон защищал свой порожденный страхом ре­жим и в военное, и в мирное время, и в годы опас­ности, и тогда, когда ее уже не было, и в трудные, и в более спокойные времена (при таком режиме просто не могло быть «хороших времен»).
Тем не менее эти пугающие политические


идеи не умерли более двух тысяч лет назад в ма­леньких городах на Балканах. Они продолжают распространяться. Другими словами, политичес­кие идеи Платона так же вечны, как и его филосо­фия. Какой же вывод можно сделать из этого? Философия Платона была и остается одним из ве­ликих учений западной цивилизации. В ней сфор­мулированы вопросы, на которые философы до сих пор не могут найти ответа, кроме того, она со­здала интеллектуальную основу для христианской идеологии. И все же социальная концепция Пла­тона вызывает у современного человека недоуме­ние и страх. Ее возникновение трудно оправдать тем, что подобный образ мыслей был присущ всем современникам Платона, поскольку это не соот­ветствует истине. Ведь Платон жил в Афинах, ко­торые известны как родина демократии. Скорее всего, здесь можно сделать только один вывод: за философию Платону следовало бы поставить пять с плюсом, а за политику — два с минусом.


68
Важные даты в философии
VI в. до н.э. — с Фалеса Милетского начина­ется западная философия.
Конец VI в. до н.э. — смерть Пифагора.
399 г. до н.э. — Сократа приговаривают к смер­ти в Афинах.
387 г. до н.э. — Платон открывает Академию в Афинах — первый университет.
335 г. до н.э. — Аристотель основывает в Афи­нах Лицей — школу, конкурирующую с Академи­ей.


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ
324 г. н.э. — император Константин переме­щает столицу Римской империи в Византию.
400 г. н.э. — Августин Блаженный пишет «Ис­поведь». Философию поглощает христианская теология.
410 г. н.э. — осада Рима вестготами и начало темных веков Средневековья.
529 г. н.э. — закрытие императором Юстини­аном афинской Академии знаменует собой конец эллинистической культуры.
Середина XIII в. — Фома Аквинский пишет комментарии к трудам Аристотеля. Эпоха схола­стики.
1453 г. — захват Константинополя турками, гибель Византийской империи.
1492 г. — Колумб достигает берегов Америки. Флорентийское Возрождение и возобновление интереса к греческой культуре.


I


ВАЖНЫЕ ДАТЫ В ФИЛОСОФИИ
1543 г. — Коперник публикует работу «Об об­ращении небесных тел», математически доказы­вая, что Земля вращается вокруг Солнца.
1633 г. — Галилей под давлением церкви отре­кается от гелиоцентрической теории Вселенной.
1641 г. — Декарт издает «Философские рас­суждения», рождение современной философии.
1677 г. — после смерти Спинозы выходит в свет его «Этика».
1687 г. — Ньютон публикует «Принципы», вводя понятие гравитации.
1689 г. — Локк пишет «Опыты о человеческом разумении». Возникновение эмпиризма.
1710 г. — Беркли издает «Принципы челове­ческого познания», расширяя горизонты эмпи­ризма.
1716 г. — смерть Лейбница.



72


73



ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ


ВАЖНЫЕ ДАТЫ В ФИЛОСОФИИ




1739—1740 г. — Юм публикует «Трактат о че­ловеческой природе», доводя эмпиризм до его ло­гического завершения.
1781 г. — Кант, разбуженный от «догматичес­кого сна» Юмом, пишет «Критику чистого разу­ма». Начало великой эпохи немецкой метафизи­ки.
1807 г. — выходит в свет произведение Гегеля «Феноменология разума», шедевр немецкой клас­сической философии.
1818 г. — Шопенгауэр публикует работу «Мир как воля и представление», внося в немецкую метафизику элементы индийской философии.
1889 г. — провозгласивший смерть Бога Ниц­ше сходит с ума в Турине.
1921 г. — Витгенштейн пишет «Логико-фило­софский трактат», в котором утверждает, что на­шел «окончательное решение» проблем филосо­фии.


1920-е гг. — Венский кружок разрабатывает логический позитивизм.
1927 г. — издается «Бытие и время» Хайдегге-ра, провозгласившего разрыв между аналитичес­кой и континентальной (европейской) философ­скими традициями.
1943 г. — Сартр публикует работу «Бытие и ничто», в которой развивает мысли Хайдеггера и кладет начало экзистенциализму.
1953 г. — посмертная публикация «Философ­ских исследований» Витгенштейна. Расцвет эпо­хи лингвистического анализа.


74
Хронология жизни Платона
Около 428 г. до н.э. — рождение Платона на о. Эгина (или в Афинах).
399 г. до н.э. — покидает Афины после смерти Сократа, путешествует по Северной Африке, Ближнему Востоку и Италии.
388 г. до н.э. — появляется при дворе Диони­сия I, правителя Сиракуз в Сицилии.
387 г. до н.э. — основывает Академию в Афинах.


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ



367 г. до н.э. — возвращается в Сиракузы обу­чать Дионисия II, но вскоре бежит оттуда.
361—360 гг. до н.э. — еще раз возвращается ко двору Сиракуз.
347 г. до н.э. — смерть Платона в возрасте вось­мидесяти одного года.
529 г. н.э. — закрытие Академии императором Юстинианом и начало темных веков Средневе­ковья.


Эпоха Платона
438 г. до н.э. — в Афинах построен Парфенон.
431 г. до н.э. — перепись свободного мужско­го населения Афин (42 000 человек, число рабов было, вероятно, в два раза больше).
430 г. до н.э. — смерть Фидия, скульптора и архитектора, создателя Парфенона.
415—413 гг. до н.э. — афинская военная экс­педиция на Сицилию, закончившаяся неудачей.
408 г. до н.э. — Еврипид покидает Афины.


79


ПЛАТОН ЗА 90 МИНУТ



404 г. до н.э. — Пелопоннесская война закон­чилась победой Спарты над Афинами. В Афинах к власти приходят олигархи и устанавливают ре­жим террора.
399 г. до н.э. — гибель Сократа.
384 г. до н.э. — рождение Аристотеля.
380 г. до н.э. — смерть автора комедий Арис­тофана.
367 г. до н.э. — гибель Дионисия I, правителя Сиракуз в Сицилии. К власти приходит его сын Дионисий Младший.
353 г. до н.э. — в Малой Азии умер царь Мав-зол. Он был похоронен в Мавзолее, ставшем од­ним из семи чудес света Древнего мира.


Рекомендуемая для чтения литература
Scott Buchanan, ed., The Portable Plato (Viking Penguin, 1977)
Richard M. Hare. Plato (Oxford University Press, 1983)
Richard Kraut, ed. The Cambridge Companion to Plato (Cambridge University Press, 1992)
Платон. Диалоги. — M.: ACT, 2002.
Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1: Чары Платона.


81


Именной указатель



Августин Блаженный 27, 53 Академия 32 Аристотель 51
Витгенштейн, Людвиг 83
Гекадем 32 Гераклит 10
Дельфийский оракул 20 Демокрит 10 Диалектика 15 Диоген Лаэртский 36, 63 Дион 28, 41


83


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ




Дионисий Тиран (Дионисий I) 28 Дионисий Младший (Дионисий II) 40 Досократики 6—7
Кант, Иммануил 27 Кодрус 13
Мандевилль, Бернард де 28
Неоплатонизм 52
Ницше, Фридрих Вильгельм 5
*
Пифагор и пифагорейцы 7—10 Платонизм 51, 53 Плотин 52 Поппер, Карл 65
Работы: «Апология Сократа» 19, «Государство» 34, 57—59, «Законы» 63—67, «Критон» 19, «Пир» 47, «Теория идей» 22, «Теория времени» 25, «Теэ-тет» 55, 60, «Федон» 19, 62, «Эвтифрон» 19. Рассел, Бертран 8 Роща Академа 32


Сократ 14—16 Солон 13
Тридцать тиранов 17 Тюро, Генри Давид 26
Хайдеггер, Мартин 5, 75 Христианство 53
Эгина 31 Юстиниан 51


84
Об авторе
Пол Стратерн читал лекции по философии и математике и сейчас живет и работает в Лондоне. Лауреат премии Сомерсета Моэма, он является автором книг по истории и путешествиям, а так­же пяти новелл. Его статьи выходили в самых из­вестных периодических изданиях, таких как «Об-зервер» (Лондон) и «Айриш тайме». Степень по философии он получил в Тринити колледж, Дуб­лин.


Философия


1. «Я знаю, что ничего не знаю», — широко известное изречение Сократа. Помимо него Платон зафиксировал другую сократовскую фразу: «Я всегда говорю, что я ничего не знаю, кроме разве одной совсем небольшой науки — эротики (науки о любви). А в ней я ужасно силён».
2. Платон был не только философом, но и олимпийским чемпионом. Дважды он выигрывал соревнования по панкратиону — смеси бокса и борьбы без правил.
3. Итальянскому философу Кардано мерещилось, что за ним шпионят все правительства, а мясо, которое ему подавали, специально пропитывали воском и серой.
4. О Монтескье рассказывали, что на полу у стола, где он занимался, можно было заметить углубления от постоянного подёргивания ног.
5. Руссо заставлял свой мозг работать интенсивнее, стоя на солнцепеке с непокрытой головой. Фридрих Шиллер, работая над своими произведениями, всегда держал ноги в холодной воде.
6. Дени Дидро забывал дни, месяцы, годы и имена близких людей.
7. Артур Шопенгауэр приходил в ярость и отказывался платить в гостиницах по счетам, если его фамилия была написана через два п.
8. Ученики древнегреческого философа Платона однажды попросили его дать определение человека, на что тот ответил: «Человек есть животное на двух ногах, лишённое перьев». Однако после того, как Диоген Синопский принёс в Академию ощипанного петуха и предъявил его в качестве платоновского человека, Платону пришлось добавить к своему определению: «И с плоскими ногтями».
9. Королеве Франции Марии-Антуанетте приписывают фразу «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!», которую она якобы произнесла, узнав, что крестьяне голодают. Но впервые эту фразу записал Жан-Жак Руссо ещё до рождения Марии-Антуанетты. Видимо, её сказала какая-то другая королева или принцесса, но кто именно, однозначного ответа нет.
10. После смерти Платона в 347 до н. э., Аристотель стал наставником сыну короля Македонии, будущему Александр Великому.
11. Молодой человек спросил Сократа:
— Мудрец, скажи, жениться мне или нет.
— Поступи как хочешь — все равно пожалеешь.
12. Сократ глубоко презирал роскошь, считая, что ценно только то, что необходимо для жизни.
13. Достоверно известно, что в 399 году до н. э., когда Сократу было около 70 лет, он был осужден, приговорен к смерти и казнен.
14. Первыми известными часами были солнечные часы, которые произошли от гномона. Но у солнечных часов есть один существенный недостаток — им нужно солнце, то есть если пасмурно или ночь, солнечные часы не могут использоваться. Поэтому в Вавилоне (или Египте — учёные не могут определить точно) в XVI веке до нашей эры была придумана клепсидра — водяные часы. Устройство клепсидры чрезвычайно просто — вода капала через отверстие, а на стекле по отметке можно было судить какой час. Великий Платон на основе клепсидры создал будильник — вытекающая вода сжимала воздух в нижней ёмкости в которой был предохранитель. При определённом давлении предохранитель откидывался и сжатый воздух устремлялся в фигуру флейтиста, проходя через флейту он вызывал резкий звук, который будил учеников Платона, призывая их на занятия.
15. Самая первая коллекция, описанная в научном труде, принадлежала Аристотелю. Аристотель был заядлым коллекционером, собравшим и описавшим большое количество растений из многих стран. Основным поставщиком его коллекции был Александр Македонский.

ПРИВЫЧКА, ХАРАКТЕР, СУДЬБА


ПРИВЫЧКА, ХАРАКТЕР, СУДЬБА

Конфуций любовался в Люйляне водопадом; струи спадают с высоты в три тысячи жэней, пена бурлит на сорок ли. Его не могут преодолеть ни кайманы, ни рыбы, ни черепахи — морские или речные. Заметив там пловца, Конфуций подумал, что тот с горя ищет смерти, и отправил своих учеников вниз, чтобы его вытащить. Но тот через несколько сот шагов вышел из воды с распущенными волосами, запел и стал прогуливаться у дамбы.

Конфуций последовал за ним и ему сказал:

— Я принял тебя за душу утопленника, но вгляделся: ты — человек. Дозволь задать вопрос: владеешь ли секретом, как ходить по воде?

— Нет, — ответил пловец. — У меня нет секрета. От рождения — это у меня привычка, при возмужании — характер, в зрелости — это судьба. Вместе с волной погружаюсь, вместе с пеной всплываю, следую за течением воды, не навязывая ей ничего от себя. Вот почему я и хожу по воде.

— Что означает «от рождения — это привычка, при возмужании — характер, в зрелости — это судьба»? — спросил Конфуций.

— Я родился среди холмов и удовлетворён жизнью среди холмов — такова привычка; вырос на воде и удовлетворён жизнью на воде — таков характер; это происходит само по себе, и я не знаю почему — такова судьба.

БЕДНО, НО НЕ ПЛОХО

Чжуан-цзы, одетый в залатанный полотняный халат, обутый в сандалии, подвязанные верёвками, проходил мимо правителя царства Вэй.

— Как плохо вам живётся, уважаемый! — воскликнул царь.

— Я живу бедно, но не плохо, — ответил Чжуан-цзы. — Иметь Путь и его силу и не претворять их в жизнь — вот что значит жить плохо.

СОЗДАЙ ЖЕЛАНИЕ И ИСПОЛНИ ЕГО

Пришёл однажды монах в пещеру к отшельнику и обратился к нему со следующей речью:

— О, Достойный почитания, прошёл среди нашей братии слух о том, что ты зарабатываешь себе на пропитание каким-то необычным способом. Не будешь ли ты так любезен раскрыть мне, в чём его суть?

Усмехнулся отшельник и говорит:

— Всё очень просто: я сначала создаю желание, а потом исполняю его.

Задумался монах и спрашивает:

— Говорят: лучше увидеть, чем услышать. Не может ли Достойный почитания показать мне, как он это делает?

— Конечно, может, — ответил отшельник и схватил монаха за горло, да так сильно, что у того дыхание перехватило.

Подождав немного, отшельник спросил монаха:

— Подышать хочешь?

Не в силах вымолвить ни слова, монах знаками показал, что очень хочет этого. Взяв плату за исполнение желания, отшельник спросил хрипящего и кашляющего монаха:

— Может быть ты посоветуешь кому-нибудь из своей братии обучиться моему ремеслу?

— Конечно, посоветую, — прохрипел монах, мысленно припоминая своих обидчиков.

ПОЛЬЗОВАТЬСЯ СИЛОЙ

Гуньи Бо прославился своей силой среди правителей. Танци Гун рассказал о нём чжоускому царю Сюиньвану. Царь приготовил дары, чтобы его пригласить, и Гуньи Бо явился. При виде его немощной фигуры в сердце Сюиньвана закралось подозрение.

— Какова твоя сила? — спросил он с сомнением.

— Силы моей, вашего слуги, хватит лишь, чтобы сломать ногу весенней саранчи да перебить крыло осенней цикады.

— У моих богатырей хватит силы, чтобы разорвать шкуру носорога да утащить за хвосты девять буйволов, — в гневе воскликнул государь, — а я ещё огорчён их слабостью! Как же ты мог прославиться силой на всю Поднебесную, если способен лишь сломать ногу весенней саранчи да перебить крыло осенней цикады?

— Хорошо! — глубоко вздохнув, сказал Гуньи Бо. — На вопрос царя я, ваш слуга, осмелюсь ответить правду. Учил меня, вашего слугу, Наставник с Шангоры. Равного ему по силе не найдётся во всей Поднебесной. Но никто из шести родичей об этом не знал, ибо он никогда к силе не прибегал. Я, ваш слуга, услужил ему, рискуя жизнью, и тогда он поведал мне, вашему слуге: «Все хотят узреть невиданное — смотри на то, на что другие не сморят; все хотят овладеть недоступным — займись тем, чем никто не занимается. Поэтому тот, кто учится видеть, начинает с повозки с хворостом; тот, кто учится слышать, — с удара колокола. Ведь то, что легко внутри тебя, не трудно и вне тебя».

Слава моя, вашего слуги, не в том, чтобы своей силой злоупотреблять, а в том, как ею пользоваться. Разве это не лучше, чем злоупотреблять своей силой?

ВЕРА В ЛОЖЬ

В свите Фаня состояли родовитые люди. Одетые в белый шёлк, они разъезжали в колесницах или, не спеша, прохаживались, посматривая на всех свысока.

Заметив Кая с Шан-горы, старого и слабого, с загорелым дочерна лицом, в платье и шапке отнюдь не изысканных, все они отнеслись к нему презрительно и принялись издеваться над ним, как только могли: насмехались, обманывали его, били, толкали, перебрасывали от одного к другому. Но Кай с Шан-горы не сердился, прихлебатели устали, и выдумки их исчерпались.

Тогда вместе с Каем все они взошли на высокую башню, и один из них пошутил:

— Тот, кто решится броситься вниз, получит в награду сотню золотом.

Другие наперебой стали соглашаться, а Кай, приняв всё за правду, поспешил броситься первым. Точно парящая птица, опустился он на землю, не повредив ни костей, ни мускулов.

Свита Фаня приняла это за случайность и не очень-то удивилась. А затем кто-то, указывая на омут в излучине реки, снова сказал:

— Там — драгоценная жемчужина. Нырни — найдёшь её. Кай снова послушался и нырнул. Вынырнул же действительно с жемчужиной.

Тут все призадумались, а Фань велел впредь кормить Кая вместе с другими мясом и одевать его в шёлк.

Но вот в сокровищнице Фаня вспыхнул сильный пожар. Фань сказал:

— Сумеешь войти в огонь, спасти шёлк — весь отдам тебе в награду, сколько ни вытащишь!

Кай, не колеблясь, направился к сокровищнице, исчезал в пламени и снова появлялся, но огонь его не обжигал, и сажа к нему не приставала.

Все в доме Фаня решили, что он владеет секретом, и стали просить у него прощения:

— Мы не ведали, что ты владеешь чудом, и обманывали тебя. Мы не ведали, что ты — святой, и оскорбляли тебя. Считай нас дураками, считай нас глухими, считай нас слепыми! Но дозволь нам спросить, в чём заключается твой секрет?

— У меня нет секрета, — ответил Кай с Шан-горы. — Откуда это — сердце моё не ведает. И всё же об одном я попытаюсь вам рассказать.

Недавно двое из вас ночевали в моей хижине, и я слышал, как они восхваляли Фаня: он-де может умертвить живого и оживить мёртвого, богатого сделать бедняком, а бедного — богачом. И я отправился к нему, несмотря на дальний путь, ибо поистине у меня не осталось других желаний. Когда пришёл сюда, я верил каждому вашему слову. Не думая ни об опасности, ни о том, что станет с моим телом, боялся лишь быть недостаточно преданным, недостаточно исполнительным. Только об одном были мои помыслы, и ничто не могло меня остановить. Вот и всё.

Только сейчас, когда я узнал, что вы меня обманывали, во мне поднялись сомнения и тревоги, я стал прислушиваться и приглядываться к вашей похвальбе. Вспомнил о прошедшем: посчастливилось не сгореть, не утонуть — и от горя, от страха меня бросило в жар, охватила дрожь. Разве смогу ещё раз приблизиться к воде и пламени?

С той поры удальцы Фаня не осмеливались обижать нищих и коновалов на дорогах. Встретив их, кланялись, сойдя с колесницы.

Узнав об этом, Цзай Во сообщил Конфуцию. Конфуций же сказал:

— Разве ты не знаешь, что человек, полный веры, способен воздействовать на вещи, растрогать небо и землю, богов и души предков, пересечь Вселенную с востока на запад, с севера на юг, от зенита до надира. Не только пропасть, омут или пламя — ничто его не остановит. Кай с Шан-горы поверил в ложь, и ничто ему не помешало. Тем паче, когда обе стороны искренни. Запомни сие, юноша!

БОЛЬШОЕ И МАЛОЕ ЗНАНИЕ

В Северном океане обитает огромная рыба Кунь. Она может обернуться птицей Пэн, у которой спина длиннее, чем горный хребет. Когда она поднимается ввысь и летит, крылья её закрывают Небо от края до края.

В древней «Книге чудес» сказано так: «Когда птица Пэн летит в Южный океан, вода вокруг бурлит на три тысячи ли в глубину, а волны вздымаются ввысь на девяносто тысяч ли. Отдыхает же та птица один раз в шесть лун».

Пыль, взлетающая из-под копыт диких коней, — такова жизнь, наполняющая все твари земные. Голубизна неба — подлинный ли его цвет? Или так получается оттого, что небо недостижимо далеко от нас? А если оттуда посмотреть вниз, то, верно, мы увидим то же самое.

По мелководью большие корабли не пройдут. Если же вылить чашку воды в ямку на полу, то горчичное зернышко будет плавать там, словно корабль. А если поставить туда чашку, то окажется, что воды слишком мало, а корабль слишком велик.

То же и ветер: если ветер слаб, большие крылья он в полете не удержит. Птица Пэн может пролететь девяносто тысяч ли только потому, что её крылья несёт могучий вихрь. И она может долететь до Южного океана потому лишь, что взмывает в поднебесье, не ведая преград.

Когда она летела так, увидели её цикада и горлица и сказали:

— Как странно: мы легко можем вспорхнуть на ветку вяза, но иной раз не долетаем до неё и снова падаем на землю. Мыслимое ли дело — лететь на юг целых девяносто тысяч ли?!

Тут перепёлка со смехом отозвалась из болота:

— Куда только её несет? Вот я подпрыгну на пару локтей и возвращаюсь на землю. Так я порхаю в кустах, а большего мне и не надо. И куда только несёт эту птицу?

Такова разница между малым и великим.

Те, кто отправляется на прогулку за город, трижды устраивают привал, чтобы перекусить, и возвращаются домой сытыми. Те, кто уезжает на сто ли от дома, берут с собой еды, сколько смогут унести. А кто отправляется за тысячу ли, берет еды на три месяца.

Но как понять это мелким тварям? С малым знанием не постичь большое знание, и короткий век не сравнится с долгим веком.

Но как нам это понять? Гриб, появляющийся утром и умирающий под вечер, не знает, что такое восход и заход луны. Цикада живёт одно лето, и ни к чему знать о том, что значит весна и осень. Вот в чём различие между большим и малым. Вот потому и похож на этих мелких тварей человек, который правит деревней, а мнит себя великим царём.

Но не таков Сун Жун-цзы, учитель простой жизни. Он посмеялся бы над ними и над нами. Да если бы целый свет его хвалил, он все равно бы не загордился. И если бы весь свет принялся его бранить, он бы не счёл себя опозоренным. Он понимал, что такое различие между внутренним и внешним, он знал, где слава, а где позор. Вот какой он был человек! Нет, он не старался угодить мирским нравам. И всё-таки даже он не утвердился в себе самом так же прочно, как стоит в земле дерево.

Ле-цзы владел в совершенстве шестью видами энергии, направляющими круговорот Неба и Земли, — силами Инь и Ян, ветром и дождём, светом и мраком. Он проводил в странствиях по пятнадцать дней и совсем не думал о собственном благополучии. Но хотя он умел летать на шести ветрах, он всё же не мог обойтись без опоры. А вот если бы он мог оседлать истину Неба и Земли, править всеми переменами мироздания и странствовать в беспредельном, то не нуждался бы ни в какой опоре.

Поэтому говорят: «Мудрый человек не имеет ничего своего. Божественный человек не имеет заслуг. Духовный человек не имеет имени».

ХОЗЯИН И РАБ (Заратустра)
Что есть у мудрого? Звездная ночь и дорога, известная ему одному. И если ты сбился с пути, то подними лицо свое к звездам. Их путь известен и прям, как у всех, кто вместил в себя три великих закона: закон творящего разума, закон беспредельного единения всего и закон выделения целого из целого. Им известны тайны времени, стань как они. Но сначала попробуй прожить свою жизнь.

В городе, куда пришел Заратустра, жил один ремесленник, и когда Заратустра проходил мимо его дома, то увидел, как тот бьет палкой своего слугу.

— Кто приказал тебе бить палкой этого несчастного? — обратился Заратустра к разгоряченному ремесленнику.

— Тебе что за дело? — огрызнулся он. — Проходи своей дорогой и не мешай мне говорить со своим рабом. Я же человек свободный, и никто мне не указ, что делать и когда.

Побитый раб громко стонал и поглаживал рукой избитые места, но глаза его были сухи и когда он глядел на Заратустру, в них читался немой укор: «Зачем ты вмешался? Пусть бы гнев хозяина излился на меня сегодня, все равно он в ярости бьет больше мимо. Теперь же он будет держать на меня зло, и кто знает, что я получу от него завтра?»

— Этот негодяй выпил мое вино. И теперь, когда ко мне пришли гости, мне нечем их угостить. Теперь они будут смеяться надо мной и говорить, что в доме моем рабов больше, чем вина и радости. А то еще посчитают, что я пожалел накрыть для них стол.

— Зато теперь никто не скажет, что ты добр со своим рабом, — усмехнулся Заратустра. — И тот, кто приказал тебе бить этого бедолагу, теперь смеется над тобой. Ведь и гости твои ушли без угощения, и вино твое выпито, а теперь еще и раб твой побит и не сможет работать. Чего же ты добился своей яростью?

Лицо ремесленника покраснело от гнева.

— Незнакомец, — обратился он к Заратустре. — Если ты такой справедливый, каким хочешь казаться, то и тебе придется ответить за свои слова. Ведь если ты не покажешь мне того, кто приказал мне, по твоим словам, бить этого нечестивца, значит, ты будешь лжецом и понесешь наказание за клевету.

— Хорошо, — тихо ответил Заратустра. — Но давай по справедливости. Если я покажу тебе того, кто тобой управляет, тогда и ты отпустишь своего раба. Ведь по закону раб не может держать раба. Идет? Тогда смотри.

С этими словами Заратустра взял камень и, подняв его, отпустил.

— Видишь, камень упал. А ведь я всего лишь поднял его над землей, ни толкал, ни кидал. Он сам упал. Значит, камень упал по своей воле?

— Не смеши меня, незнакомец, — ухмыльнулся ремесленник. — И не пытайся прикинуться дурачком, ты сам его уронил!

— Не торопись, — остановил его Заратустра. И, опять подняв камень, положил его на телегу, стоящую рядом.

— Ну вот. Теперь камень не падает. Может быть, он сам не хочет падать? Или ему мешает телега? Когда твой раб выпил твое вино, он вызвал твой гнев. Верно? И этот гнев тебя толкнул взяться за палку. Думаю, с этим ты тоже не будешь спорить. Твой гнев поднялся от действий твоего раба, как этот камень поднялся от моих действий. Ты же сказал, что камень заставил упасть я. Значит, и тебя заставил драться твой раб. Так что вот тебе тот, кто управляет тобой.

К тому времени вокруг спорящих собралась большая толпа любопытных зевак, которые со словами Заратустры начали громко хохотать и кричать несчастному ремесленнику:

— Смотри на него! Этим дурачком командует его же собственный раб.

Ремесленник в отчаяние схватился за голову и сел в дорожную пыль.

— О горе мне! Откуда ты взялся, чужеземец! Что ты пришел, чтобы опозорить меня! Куда мне, простому человеку, состязаться с тобой в хитрости?! Запутав меня своими коварными речами, ты лишил меня самого лучшего из моих работников. Да, я был сердит на него, но если бы я хотел с ним расстаться, то сам бы выгнал его из дому. Что мне делать теперь? К кому идти за справедливостью?

Теперь уже и зеваки перестали хохотать, и раб испуганно озирался вокруг, как если бы вдруг оказался на краю какой-то опасной ямы. Свобода, которая еще вчера представлялась ему райским садом, вдруг предстала во всем своем ужасающем виде. Теперь у него не было ни дома, где его бьют, ни дома, где его кормят и дают ночлег. Идти было некуда, и раб кинулся на колени перед сидящим в пыли хозяином.

— Не гони меня, господин!! — взмолился он во весь голос. — Мой дом здесь, и я не хочу уходить от тебя. Ты всегда был хорошим и справедливым хозяином, и если доставалось мне от тебя, то по заслугам. Я буду честно служить тебе, только не гони меня!

— Да откуда он взялся, этот бродяга? — зашумели в толпе. — Что ему надо здесь, что он пришел нас учить своим законам? Пусть идет, куда шел, тогда и мы не тронем его.

Заратустра горько усмехнулся и, подняв лицо к небу, громко сказал:

— Господи! Ты видишь, что сегодня я показал этим людям их свободу. Весь этот огромный мир, который ты дал им во владение. Но как камень без опоры не зависает в воздухе, так и эти люди, называя себя свободными, привязали себя к своим телегам и хозяевам. Пусть. Прости им их слабость.

За этими словами Заратустра вышел из города.